На XXШ съезде партии Брежнев предстал в роли первого человека.
Накануне, как положено, провели пленум ЦК. 27 марта 1966 года Александр Твардовский записал в дневнике: «Вчерашний пленум. Впечатление серости, словесности, отсутствия воодушевления, вопреки словесному благополучию».
Первый брежневский съезд после ярких хрущевских показался на редкость блеклым и серым. Такими будут все съезды при Брежневе. Никаких резких шагов.
Доклад с одним перерывом продолжался почти пять часов. В те годы Леонид Ильич легко справлялся с такой нагрузкой.
Сразу после отчетного доклада предоставили слово первому секретарю Московского горкома Николаю Григорьевичу Егорычеву. Он предложил восстановить в партии пост генерального секретаря и политбюро (на XIX съезде в 1952 году, при Сталине, было решено переименовать политбюро в президиум). Это было приятно Леониду Ильичу. Ему хотелось называться генеральным секретарем. Да и вообще после съезда, став легитимным руководителем партии, он почувствовал себя увереннее. Но не спешил утверждать себя единоличным хозяином.
4 апреля 1966 года Брежневу положили на стол донесение председателя КГБ Семичастного об откликах творческой интеллигенции на работу съезда. Характерно, на чем сделал акцент Семичастный, понимая, что это доставит генсеку удовольствие:
«Многие писатели и работники искусств одобряют деятельность ЦК КПСС, ход работы съезда, положительно отзываются об отчетном докладе, отмечается его деловой характер, отсутствие сенсаций, реалистический и конструктивный подход к решению внутренних и международных проблем. Многим импонирует спокойная и в целом положительная оценка деятельности творческой интеллигенции».
Держась поначалу на равных с другими членами высшего партийного руководства, Брежнев сталкивался с определенными трудностями. С ним не всегда соглашались, особенно в кадровых вопросах.
Из-за некоторых своих ставленников ему приходилось вести настоящие бои с коллегами по политбюро. Труднее всего оказалось забрать из Молдавии в Москву старого товарища Николая Анисимовича Щелокова.
Когда Хрущев в 1957 году затеял децентрализацию системы управления экономикой и разгонял отраслевые министерства, Щелоков получил пост председателя Молдавского совнархоза. Когда страну возглавил Брежнев и хрущевские нововведения упразднили, Николай Анисимович вернулся на прежний пост первого заместителя председателя Совета министров Молдавии. Казалось, он так и останется на хозяйственной работе.
Но Леонид Ильич не забывал своих людей. В марте 1966 года Щелоков получил первое за пятнадцать лет и принципиально важное повышение – вернулся с хозяйственной работы на партийную: его избрали вторым секретарем ЦК компартии Молдавии. Он занимал эту должность всего несколько месяцев. Брежнев решил назначить его союзным министром охраны общественного порядка.
Но в политбюро были люди, которые тоже пытались продвигать своих людей. Против назначения Щелокова министром решительно возражал Шелепин. Друг и соратник Шелепина председатель КГБ Семичастный в политбюро не входил, но влияние имел большое. Он отговаривал Брежнева назначать Щелокова министром.
Семичастный говорил потом, что они с Шелепиным предупреждали Брежнева: Щелоков – человек недостойный, коррумпированный. Хотя едва ли в 1966 году было известно что-то порочащее Николая Анисимовича.
В газетном интервью Семичастный рассказывал:
– Щелокова я знал еще по Украине. Когда я был секретарем ЦК комсомола Украины, он был завотделом легкой и местной промышленности ЦК партии… Потом я узнал, каким дельцом он был: еще во время войны подвизался в интендантах, занимался тылом. Потом оставил семью, связался с медсестрой, его освободили от должности, но тут же его подобрал Брежнев и взял к себе в ЦК компартии Молдавии…
В действительности Шелепин и Семичастный выступали против Щелокова, потому что хотели сохранить на посту министра своего человека – Вадима Тикунова.
Семичастный убеждал Брежнева:
– Тикунов – готовый министр, подходит по всем параметрам, зачем вам другой человек?
Видя сопротивление Шелепина и Семичастного, Брежнев отозвал проект решения политбюро о назначении Щелокова. Он не отказался от этой кандидатуры, а стал готовить почву для назначения – подолгу беседовал с членами политбюро, искал их поддержки.
Это была проба сил.
В январе 1960 года Хрущев упразднил союзное Министерство внутренних дел, решив, что вполне достаточно иметь республиканские министерства. В 1962 году республиканские МВД были переименованы в министерства охраны общественного порядка. Для Хрущева аббревиатура МВД ассоциировалась с Берией, и он хотел перевернуть эту страницу истории.
Вадим Степанович Тикунов, генерал внутренней службы второго ранга, окончил Алма-Атинский юридический институт – единственный юрист среди всех министров внутренних дел с 1917 года. Тикунов работал в комсомоле и в административном отделе ЦК, который курировал все силовые ведомства. Когда Александр Шелепин в 1959 году стал председателем КГБ, то взял себе Тикунова замом, а уходя в 1961-м, добился назначения Вадима Степановича на пост министра внутренних дел России.
Тикунов жаловался тогда начальнику Седьмого управления КГБ Виктору Алидину:
– Очень не хочется идти на работу в систему МВД, но Шелепин настаивает, говорит, что эту должность может занять Серов. А он нам совсем не подходит.
Генерал армии Иван Александрович Серов был человеком Хрущева. В то время он возглавлял военную разведку, но Шелепин, видно, опасался, что Хрущев сделает его министром.
Тикунов оставил о себе хорошую память среди профессионалов. Он добился у правительства разрешения работникам милиции бесплатно пользоваться городским и пригородным транспортом. По его предложению каждый год 10 ноября стали отмечать День милиции. На первом празднике выступил с речью Никита Сергеевич Хрущев.
Тикунова сделали кандидатом в члены ЦК, избрали депутатом Верховного Совета СССР, дали ему орден Ленина. Все это сулило продолжение удачной карьеры.
В июле 1966 года Брежнев поставил вопрос о воссоздании союзного Министерства охраны общественного порядка. Против выступил глава правительства России Геннадий Иванович Воронов. Он не хотел терять такое важное министерство. Его поддержал Косыгин. Вопрос отложили. Воронов уехал в Муром. Ему туда позвонил Брежнев:
– Слушай, все уже «за». Один ты остался.
Пришлось Воронову согласиться.
– Кого будем назначать министром? – для порядка спросил Брежнев.
– Тикунова, – Воронов хотел сохранить на важной должности своего министра.
– Принято, – сказал Брежнев.
Он выигрывал эту битву по частям.
Вадим Тикунов уже принимал поздравления. Но политбюро еще не вынесло своего решения.
Брежнев позвал Воронова поохотиться в Завидово. Поехали Полянский, Громыко, Гречко. Они выпили.
– Ну, кого ты хочешь министром внутренних дел? – вновь спросил Воронова Брежнев.
Тот понял, что кандидатура Тикунова отпала.
– Да возьми любого партийного работника, – предложил он. – Да хоть Школьникова.
Школьников тогда был первым замом у Воронова.
– Надеть на него милицейскую форму – замечательный министр получится.
Брежнев покачал головой:
– Я хочу своего министра.
Сын Николая Анисимовича Щелокова Игорь поступил в МГИМО, главный вуз детей советской элиты. Он приехал из Кишинева с опозданием, и ему в институтской библиотеке не хватило учебника «Зарубежная география». Он пожаловался матери. Та посоветовала:
– Позвони Виктории Петровне, попроси ее помочь. Жена Брежнева успокоила Игоря Щелокова:
– Не волнуйся, я скажу Шуре, он найдет учебник.
Шура – это начальник личной охраны Брежнева Александр Яковлевич Рябенко. Студенту Щелокову прислали учебник с фельдъегерем, который развозил документы государственной важности высшим чиновникам страны…
В сентябре 1966 года Брежнев пригласил Вадима Тикунова в ЦК для разговора. Генерального секретаря интересовали два вопроса. Способна ли милиция вмешаться в политическую жизнь? И насколько милиция взаимодействует с КГБ (госбезопасностью тогда еще руководил Владимир Семичастный)?
Тикунов твердо ответил, что милиция не способна на авантюризм. Даже если бы нашлись отдельные личности, готовые толкнуть ее на это, милиция бы на это не пошла. А с КГБ министерство взаимодействует не так уж часто – во время массовых мероприятий и в борьбе с валютчиками.
Брежнев сказал, что есть мнение назначить министром свежего человека, и назвал имя: Николай Анисимович Щелоков, второй секретарь ЦК компартии Молдавии. Брежнев высоко отозвался о Щелокове, а Тикунову предложил остаться в союзном МВД первым замом.
Тикунов не мог спорить с генеральным секретарем и согласился. Но Брежнев не собирался оставлять шелепинского человека даже на второй по значению должности в МВД.
Шли месяцы, а Тикунов не получал назначения. Он сидел без дела в министерстве, названивал в отдел административных органов ЦК: что происходит? Ему отвечали: не торопись, подожди, все решится. Потом ему неожиданно предложили место заместителя председателя Комитета народного контроля. Это было теперь второразрядное ведомство, и Тикунов отказался. Он стал добиваться приема у генерального секретаря.
Брежнев принял его, сказал, что в МВД ему нет смысла возвращаться, и предложил работу в отделе кадров дипломатических и внешнеторговых органов (отдел заграничных кадров) ЦК КПСС. Через два года Тикунова отправили советником-посланником в Румынию. Должность была невысокая, но бывшего министра снова принял Брежнев – оказал внимание. Леонид Ильич действовал по принципу: ни с кем без нужды не ссориться.
Тикунов прекрасно понимал, что сломало ему карьеру, и в разговоре с генеральным пытался объясниться, говорил, что его отношения с Шелепиным и бывшими комсомольцами не носят политического характера. Они просто друзья. Не может же он с ними ни с того ни с сего порвать отношения?
Брежнев ни на чем не настаивал.
После Румынии Тикунова сделали послом – в Верхней Вольте, потом в Буркина-Фасо, в Камеруне. Эти небольшие африканские государства практически не интересовали советскую внешнюю политику, и работа там была просто ссылкой. К тому же в этих странах тяжелый климат. Умер Вадим Степанович Тикунов в пятьдесят девять лет…
Николай Анисимович Щелоков проработал министром внутренних дел шестнадцать лет – это абсолютный рекорд для МВД.
Метки:
брежнев,
диплом,
КГБ,
комсомол,
Косыгин,
Леонид Ильич,
МВД,
президиум,
СССР,
Сталин,
ЦК КПС
