Леонид Михайлович БрежневЖизнь Леонида Михайловича Брежнева

В январе 1966 года в Ташкенте Косыгин почти две недели пытался сблизить позиции президента Пакистана Айюб Хана и премьер-министра Индии Лал Бахадур Шастри. Две страны бесконечно воевали между собой. Советский Союз хотел играть роль посредника.

Косыгина, разумеется, сопровождал Громыко. Надо было ехать на переговоры, рассказывал Виктор Суходрев, вдруг Громыко вспомнил, что оставил в комнате папку – наверное, в первый и последний раз в жизни. Министр просил Косыгина минуту подождать и побежал за папкой. Но Алексей Николаевич преспокойно сел в машину и уехал. Появился Громыко и обнаружил, что его никто не ждет. Он не знал, что делать… В результате ему пришлось ехать на «Волге» вместе с переводчиками. Косыгин посмотрел на появившегося Громыко с нескрываемым ехидством:

– Ну что? Папку забыл? Все секреты, небось, разгласил… Громыко не смел отвечать тем же, пока не стал членом политбюро, но сделал все, чтобы отодвинуть главу правительства от внешней политики. Знал, что Брежневу не нравится внешнеполитическая активность Косыгина.

Карен Брутенц находился в Волынском-1 и присутствовал при телефонном разговоре Брежнева с Зимяниным. Леонид Ильич недовольно выговаривал главному редактору «Правды»:
Читать дальше »

1 сентября 1967 года Твардовский записал в дневнике впечатления от встречи с руководителем отдела культуры.

Главный редактор «Нового мира» добивался возможности опубликовать проспект журнала на будущий год, где значились произведения Солженицына и других авторов, которых не пропускала цензура.

Шауро отказался что-либо решать, объяснив таинственно:

– Я должен уехать на длительный срок.

Он не учел, что от его секретарши Твардовский знал, что Шауро просто уходит в отпуск. Но признаться в этом завотделом ЦК не мог, уйти в отпуск – это не звучит!

– Но как же быть с проспектом? – настаивал Твардовский. – Завтра начинается подписка.

– Я говорил с Петром Ниловичем (Демичевым) о нашей с вами беседе по телефону. Он сказал, что я правильно посоветовал вам не включать в проспект эти произведения.
Читать дальше »

Почти одновременно Брежнев избавился от другого члена политбюро – Дмитрия Степановича Полянского.

Полянский сыграл важную роль в свержении Хрущева и занимал пост в политбюро по праву победителя. Наверное, не понимал, что те, кто помог новому хозяину прийти к власти, править страной вместе с ним не будут.

Когда 18 декабря 1966 года отмечалось шестидесятилетие Леонида Ильича и ему присвоили звание Героя Советского Союза, Полянский посвятил генеральному секретарю восторженное стихотворение, сравнив его с Лениным.
Читать дальше »

С 1972 года Андропов знал о бедственном состоянии здоровья Брежнева. С 1975 года – Суслов. С 1978 года заключения Четвертого главного управления о состоянии генсека передавались членам политбюро. Скрывать болезнь Брежнева стало невозможно. Он бы наверняка, заболев, лишился власти, если бы не успел к моменту болезни очистить политический небосклон от вероятных соперников и недоброжелателей.

Но Брежнев надежно обезопасил себя. Убрал всех, кто мог составить ему конкуренцию. В политбюро теперь работали либо очень престарелые люди, либо те, кто понимали, что ни на что не могут претендовать. В руководстве партией не осталось никого, кто был бы заинтересован в его уходе. Напротив, члены политбюро действительно хотели, чтобы Леонид Ильич занимал свой пост как можно дольше.

Окружение делало всё, чтобы продлить его дни у власти. Больше всех старались Андропов и госбезопасность и Черненко со своим партаппаратом.

Михаил Сергеевич Соломенцев вспоминал, что, когда ему в 1978 году исполнилось шестьдесят пять лет, он пошел к Кириленко: не должен ли он подать заявление о выходе на пенсию? Тот и разговаривать не стал. Пошел к Суслову. Это был ловко рассчитанный ход – посмотреть, какой будет реакция.

Суслов выслушал и корректно сказал:
Читать дальше »

На чем Конотоп держался? На умении услужить начальству, быть полезным. Всё, что предлагал сначала Хрущев, потом Брежнев, он исполнял беспрекословно. Никита Сергеевич вынужден был даже сдерживать излишнее рвение Конотопа.

Тех, кто имел свое мнение и высказывал его на бюро, Конотоп постепенно выживал. Действовал аккуратно, методично, так, что не придерешься. Так он выжил и Виктора Папутина. Дождался удобного повода расстаться и воспользовался им.

Органы внутренних дел время от времени укрепляли партийными кадрами, и в какой-то момент Конотоп посоветовал цековским кадровикам усилить руководство МВД перспективным секретарем обкома.
Читать дальше »