Леонид Михайлович БрежневЖизнь Леонида Михайловича Брежнева

Смена первых лиц в советском руководстве осенью 1964 года не привела к снижению напряженности в отношениях с Китаем, хотя Брежнев пытался использовать смещение Хрущева для сглаживания противоречий и нормализации отношений с Пекином (см. «Исторический архив», № 5/2006). Через несколько дней после ухода Хрущева советский посол в Пекине Степан Васильевич Червоненко (бывший секретарь ЦК компартии Украины) получил шифровку из Москвы:

«Посетите т. Чжоу Эньлая и сообщите ему от имени ЦК КПСС и Советского правительства, что в Москве будут рады принять партийно-правительственную делегацию КНР на празднование 47-йгодовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Скажите, что в Москве согласны с тем, что поездка китайской делегации может послужить установлению контактов, обмену мнениями. Мы разделяем мнение ЦК КПК о том, что следует „делать шаг за шагом для улучшения советско-китайских отношений“…
Читать дальше »

Николай Иноземцев превратил Институт мировой экономики и международных отношений в мозговой центр для ЦК КПСС. Вторым таким центром стал Институт США и Канады, его возглавил Георгий Аркадьевич Арбатов, тоже фронтовик, который работал в отделе ЦК у Андропова.

Иноземцев и Арбатов интеллектуально подпитывали политическое руководство страны, заставили серое вещество лучших ученых работать на политбюро. Говорят, что пользы от этого было немного. Судя по всему, лишь одна десятая научного продукта шла в дело, девять десятых пропадали. Цековские клерки брезгливо отправляли аналитические записки прямиком в корзину. Но ведь можно посмотреть иначе: сколько еще глупостей могли сотворить наши лидеры, если бы не советы, прогнозы и информация академиков-международников?…

В институтских трудах и в то время содержался достаточно точный и объективный анализ. Но везде цитаты из Ленина, ссылки на генерального секретаря, ритуальные партийные формулы. Либеральные интеллектуалы прекрасно знали, чего хотят, но вынуждены были помалкивать, держать язык за зубами, сдерживать себя и действовать в тех рамках, которые существовали. Иное было невозможно – во всем.

По словам Николая Иноземцева, Брежнев был настроен на серьезную реформаторскую деятельность в партии, но изменился после Пражской весны, испугался.
Читать дальше »

В сентябре 1966 года Главлит не разрешил «Новому миру» печатать упомянутые Брежневым фронтовые дневники Константина Симонова под названием «Сто суток войны. Памяти погибших в сорок первом».

Главлит отправил в ЦК развернутый донос на Симонова, обвинив его в том, что он считает ошибочной предвоенную политику государства, приводит данные о репрессиях в армии и считает неправильным заключение пакта с фашистской Германией в 1939 году.

Главное управление по охране государственных тайн в печати при Совете министров СССР просило «поручить отделу культуры ЦК КПСС рассмотреть вопрос о целесообразности публикации фронтовых записок К. Симонова и комментариев к ним в подготовленном журнальном виде».
Читать дальше »

Почти одновременно Брежнев избавился от другого члена политбюро – Дмитрия Степановича Полянского.

Полянский сыграл важную роль в свержении Хрущева и занимал пост в политбюро по праву победителя. Наверное, не понимал, что те, кто помог новому хозяину прийти к власти, править страной вместе с ним не будут.

Когда 18 декабря 1966 года отмечалось шестидесятилетие Леонида Ильича и ему присвоили звание Героя Советского Союза, Полянский посвятил генеральному секретарю восторженное стихотворение, сравнив его с Лениным.
Читать дальше »

Несколько человек, которые были знакомы с Папутиным по Афганистану, уверенно говорили мне, что причиной его смерти послужили драматические события в этой стране. Но не потому, что Виктор Семенович участвовал в свержении Амина.

Два человека рассказывали мне о Папутине: Валерий Иннокентьевич Харазов, кандидат в члены ЦК, руководитель первой группы партийных советников, приехавших в Афганистан, и генерал Василий Петрович Заплатин, который был советником начальника главного политического управления афганской армии.
Читать дальше »